— А че «оптимист»? — пожал я плечами. — Давай модель построим. Возьмем худший вариант — начинается большая война с блоком НАТО. Ядерное оружие обе стороны не трогают. Проводится мобилизация, потребительские сектора экономики временно лишаются части кадров и мощностей. Цены расти не будут — их стабильность одно из достижений советской власти. Стандартный в случае большой беды вариант — распределение через карточки. Какой-то процент людей свои карточки за деньги, конечно, продаст, но в основном самим нужно. Куда заначку денежную девать? Так и останется на книжке.

— Транж-жирить л-легко, зараб-батывать — трудно, — заметил Алексей.

— Трудно, — признал я. — Но и жить в стиле «родился — накопил на книжке тыщи — умер» как-то грустно. Нужно и заначку на всякий иметь, и не бояться тратить на полезное. Восемь рублей у меня поэтому и «свободные», остальное — нз. И девушке подарок нужно купить.

— А есть д-д-девушка? — оживился Юрин отец и свернул на обочину.

Что в СССР хорошо, так это почти бесконечное пространство для парковки даже в центре.

— Есть, — признался я. — Таней зовут. У нее отец — директор КрасМАШа.

— Фига! — поразился Алексей. — А нос-то д-дорос до д-директорской дочки?

— Дорос и мешает целоваться, — хохотнул я, открывая дверь.

Алексей надел кепку с расправленными «ушами», застегнул куртку, и мы вышли на улицу. Юрин папа не стал замыкать кабину — кто молоковоз в центре города в СССР угонять будет? — и спросил:

— С отцом з-з-знакомился?

— Пока не приглашала, но это и хорошо — лучше с КМСом в документах знакомиться приду.

— Может нес-серьезно н-настроена?

— Не похоже, — пожал я плечами. — Но если так — буду радоваться тому, что со мной очень приятно для меня поиграли и искать девушку посерьезнее.

— М-может она отцу наз-зло с тобой, к-к-колхозником, — предположил Алексей.

— Может быть и такое, — признал я.

— И м-много под-дарков даришь?

— На Новый год будет первый. Мы с октября на свидания ходим, к Ксюхе со мной даже ездила.

— Вот к-коза, нам с м-матерью ни слова! — фыркнул на дочь Алексей.

— Ну и за все время я ей только один мандарин скормил. За проезд и кино сама за себя платит, а недавно, в честь выхода в финал, в кафе меня угощала.

— К-к-кто еще за к-кем ух-хаживает! — заржал Юрин папа.