— Сергей? — голос был приятный, женский, хотя и очень усталый.

— Да?

— Вас беспокоят из двенадцатой городской клинической больницы. Скажите, вам знаком Исаев Виктор Сергеевич?

— Ну, да, это мой брат. Что случилось?

— Пожалуйста, для подтверждения, назовите дату рождения Виктора Сергеевича и имена его родителей.

— Эм… четырнадцатое апреля девяносто пятого. Инна и Сергей.

— Спасибо. Дело в том что час назад Виктор Сергеевич поступил к нам без сознания. В его телефоне мы нашли этот номер. Номера его родителей не отвечают, поэтому следующим мы позвонили вам.

— Они умерли.

— О… прошу прощения, мне очень жаль, — чувствовалось, что она смутилась, но жаль ей явно не было. Впрочем, удивительного или обидного в этом тоже ничего не было. — В любом случае, так как Виктор Сергеевич не приходит в сознание и нет возможности его расспросить, мы просим вас приехать к нам для того, чтобы ответить на несколько вопросов о пациенте и помочь врачам поставить правильный диагноз и в кратчайшие сроки начать лечение.

— Прямо сейчас?

— Не обязательно, но желательно.

— Хорошо, я приеду. Какой у вас адрес?

— Бакинская 26, — отчеканила она.

— Хорошо.

— Спасибо, Сергей Сергеевич. До свидания, ждем вас.

— Ага.

Я повесил трубку. Интересное кино…

Витька. Мой старший брат. Объявился спустя… сколько? Пять лет?

Он свалил из Москвы, когда родители заболели. Сказал, что не может на это смотреть, что ему нужно разобраться в себе, что он вернётся. Но не вернулся. Просто исчез, как будто нас никогда и не было.

До этого он всегда держался особняком. Старший, но словно из другой семьи. Ресторанное дело его никогда не интересовало — отец пытался привить ему любовь к кухне, но Витька только кривился. Уехал в Питер ещё до пандемии, писал оттуда редко, приезжал ещё реже.

А когда стало по-настоящему тяжело, он просто пропал с радаров.

И вот, спустя пять лет, мне звонят и говорят, что он в Москве, а еще что он попал в больницу. Весело. При том что он не соизволил даже на похороны родителей заявиться.

Ну, в любом случае, поехать было нужно. Семья как-никак. Да и все равно я собирался провести вечер, тупо глядя в телек, так что почему бы не смотаться на другой конец Москвы?

В метро к этому часу уже было почти пусто. Я сел, повернулся на девяносто градусов и уставился в стекло.