Не взял руку, упёрся ладонями в землю, стиснул зубы и поднялся на колени. Камешки впились в кожу. Перед глазами плыли чёрные мушки, заставил себя остановиться и переждать головокружение. Мир медленно встал на место. Поднялся, покачнулся, но удержался на ногах.

— Опять по голове, — она быстро оглянулась на улицу.

— Знаю! — повысил голос, но слишком резко, голова заболела сильнее. — И если бы не ты, то сегодня одним шалом стало меньше, а может быть и двумя.

Осторожно коснулся затылка, нащупал огромную горячую шишку. Липко, мокро, но кость вроде цела. В памяти всплыли слова старого лекаря, что уже покинул этот мир: «Ещё один такой удар, парень, и ты либо не проснёшься, либо станешь дурачком».

Повернул шею, проверил. Хрустнуло, но двигается.

— Прости… — опустила Айна свои глаза. — Я просто… не хотела, чтобы ты пострадал.

— У тебя вышло, — хмыкнул.

— Нужно было остаться дома, — зашептала Айна, наклоняясь ко мне. Уловил запах трав от её волос. — Ты же слышал их голоса? Знал, что будет дальше?

— Прятаться? — впился в неё взглядом. — Сколько? Всю жизнь? А еду мне кто даст?

Айна поджала губы, в её взгляде смешались жалость и раздражение. Она не понимала, ей не понять. Пропуск работы — это лишение пайки. Желудок тут же свело спазмом, напоминая о жалких крохах, которыми я питаюсь.

— Тарим снова останавливался у нашего дома, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза. — Так зыркал на отца… и сказал, что он следит за ним. А потом плюнул и улыбнулся, грозя кулаком. Отец, поэтому вчера напился. Кричал, что лучше бы он никогда не знал твою семью.

Я промолчал. Что здесь ответишь? Её родители раньше дружили с моими, до того как они якобы украли артефакт деревни и исчезли, бросив меня одного. Теперь дружба с предателями, пусть и прошлая, стоила дорого.

— Передай ему… чтобы забыл, что я существую, — наконец, ответил я. — Так ему будет проще.

— Дурак, — она резко дёрнула плечом.

Её взгляд упал на землю. Я опустился и забрал своё оружие, положил его обратно в карман.

— Я видела, как ты его сжимал, — прошептала она, и в голосе прорезался страх. — Когда Лом тебя держал. Хорошо, что ты сдержался.

— Вот здесь я не согласен, — чуть мотнул головой.

— Выкинь его, прошу, не давай им повода.

— Нет! — отрезал.

— Рейланд, ты не понимаешь? — она схватила меня за рукав куртки, забыв об осторожности. Пальцы держали ткань. — У Эира восьмая ступень зерна! У Лома — шестая! А ты? Ты… — её голос стал тише. — Пустой…

Это слово хлестнуло больнее, чем кулак.