Наумова — лет сорока, худая, с красными от недосыпа глазами. Сидела напротив меня, комкала в руках платок.

— Валька ушёл на работу в пятницу утром, — говорила она. — Как обычно. На завод, в первую смену. С завода не вернулся. Я в субботу пошла к ним — говорят, был, работал, ушёл в три. Больше не видели.

— Он пьёт?

— Пьёт. Но трезвый всегда возвращался. И на работу всегда выходил.

— Денег много брал с собой?

— Получка была в пятницу. Полторы сотни примерно. Он всегда мне отдавал почти всё — оставлял себе рубль-два.

— Родственники в других городах?

— В Куйбышеве — брат. Но они не общаются лет пять. Поссорились из-за чего-то.

— Знакомые, к кому он мог зайти в городе?

Она помолчала.

— Есть одна. Зинка, на Привокзальной. Он туда ходит иногда. Когда… — она не договорила.

— Когда запивает?

— Да.

Я записал адрес. Привокзальная, дом двенадцать, квартира пять.

— Проверю, — сказал я. — Если появится сам — сразу сообщите в отдел.

Она кивнула. Проводила меня до двери.

— Вы думаете, что с ним?

— Скорее всего, у Зинки и сидит. Не первый раз, я понимаю.

— Не первый.

Я вышел.

К Зинке я не пошёл сразу. Решил сначала зайти на товарную станцию — она была в конце улицы, метрах в трёхстах. Раз уж я здесь, можно познакомиться с тамошними. Сторожа, стрелочники — это люди, которые знают район. Когда кто-то пропадает в окрестностях, туда и надо идти.

Пошёл.

Сторожка товарной станции была небольшим кирпичным домиком у самых путей. Дверь прикрыта, но не заперта — внутри было слышно, как кто-то возится.

Я постучал и вошёл.

В сторожке было тепло — печка топилась. Большая собака лежала у печки — кавказская овчарка, кажется, или помесь. Подняла голову, посмотрела на меня, но не залаяла.

За столом сидел мужчина лет тридцати с небольшим. Невысокий, сухой, жилистый. В ватнике, в валенках. Пил чай из эмалированной кружки. На руках у него — наколки. Старой школы, выцветшие, точечные.

Увидел меня, не встал. Просто смотрел.

— Здравствуйте, — сказал я. — Воронов. Угро.

— Хорьков, — сказал он. Не добавил ни «здравствуйте», ни «чем обязан». Просто назвался.

— Юрий?

— Юрий Аркадьевич. Хорь — это так зовут.

— Можно присесть?

Он кивнул на табурет у стены. Я сел.