Разговор уже не удерживался в прежних рамках. Домашняя жизнь вошла в служебную, и делить их дальше не имело смысла. Я встал, подошел к деревянной стойке у стены, открыл узкий металлический ящик, встроенный мною еще осенью, и вынул маленький прибор в сером корпусе. С виду обычный радиоприемник туристического класса, внутри переделанная схема с широкополосным детектором, способная ловить работу близкого передатчика, импульс помехозащищенной закладки и побочные излучения бытовой аппаратуры.

Настал удобный момент устроить небольшое представление, в основном для москвичей. Так то, мы с генералом знали, что вокруг наших кас все чисто, благодаря заботе «Друга», который неусыпно 24 часа в сутки следил за нашей безопасностью.

— Минуту, — сказал я. — Раз уж вечер окончательно перестал быть семейным, проверим сад и террасу.

— Опять твои игрушки? — спросила Инна.

— Эти игрушки уже не единожды сберегли нам зубы, сон и пару интересных собеседников, — ответил я.

Я включил прибор, перевел ручку подстройки, дал ему несколько секунд на прогрев. Вокруг стояла обычная акустика дачи: далекий гул шоссе, капель с крыши, короткий треск льдинок в водостоке. Потом в наушнике прошел еле уловимый писк, неестественно ровный. Я повернулся к террасе, сделал два шага, еще два, задержал дыхание. Сигнал усилился возле деревянной балки под навесом, где летом у меня висели кашпо с цветами. Сейчас там оставалась лишь медная скоба и декоративный фонарь, который я сам не вскрывал с января.

— Чисто…

После этих слов сад уже не казался домашним. Мокрые ветви, желтый круг фонаря, холодный пар над чашками, приглушенные шаги по доскам террасы, все изменило смысл. В подобных вечерах есть редкая минута, когда люди еще стоят среди привычных вещей, среди варенья, чая, садовых кресел и семейных голосов, а настоящая работа уже вошла в дом и заняла свое место в головах. Я посмотрел на Инну, на Жанну Михайловну, на Лиду, на Измайлова, на Красовникова и ясно понял: новый том нашей жизни начался здесь, в саду, рядом с остывшим чаем, в ту минуту, когда слово «Овация» перестало быть старым псевдонимом и превратилось в приглашение к схватке.