— Докладываю по существу! Сегодня, приблизительно в четырнадцать часов тридцать минут, я возвращался в квартиру, предоставленную мне и унтер–офицеру Беккеру комендатурой города Минска. В подъезде дома номер двенадцать по Юбилейной улице на меня было совершено нападение. Неизвестный, вооруженный ножом, атаковал меня со спины, нанеся удар в область поясницы…

— Вы ранены? — перебил Корф. В его голосе мне почудилась издевка.

— Так точно, герр штурмбанфюрер. Легкое ножевое ранение в левый бок.

Я снял ремень с пустой кобурой, расстегнул шинель, за ней мундир, и задрал майку. Рана была неглубокая, но выглядела внушительно — длинный порез, с запекшейся по краям кровью. Корф подался вперед, разглядывая рану с интересом естествоиспытателя, изучающего редкий экземпляр. В кабинете было тепло, но я почувствовал, как по голой коже пробежал холодок.

— Действительно, ножевое, и совсем свежее. Клинок, судя по характеру пореза, узкий, длинный и очень острый. Продолжайте, Шварц! — закончив разглядывать ранение, сказал Корф, снова откидываясь на спинку кресла.

— Благодаря боевому опыту, полученному на Восточном фронте, я сумел отразить нападение. В ходе короткой рукопашной схватки нападавший был обезоружен и нейтрализован. На шум борьбы из квартиры вышел унтер–офицер Беккер, который помог мне связать пленного. — Говоря это, я медленно застегнул мундир и шинель. Движения были плавные, размеренные — ни следа нервозности. Идеальный строевой офицер, попавший в неприятную, но не смертельную ситуацию. — Допросив пленного, мы выяснили, что он является бойцом так называемой Армии Крайовой, подпольной организации. Мы приняли решение доставить пленного в комендатуру для дальнейшего следствия.

— Почему вы не вызвали патруль? — спросил Корф, разглядывая меня с каким–то новым интересом.

— Герр штурмбанфюрер, — я фронтовик!– я позволил себе легкую усмешку. — На фронте мы привыкли действовать быстро и не всегда по уставу. Я решил, что сообщники пленного могут вмешаться и отбить его. Поэтому принял решение доставить бандита лично.

Корф усмехнулся и расслабленно откинулся в кресле. Обменялся взглядами с Краузе (тот слегка пожал плечами), потом снова подался вперед, уперся локтями в стол и посмотрел на меня в упор.

— Вы не находите, Шварц, что все это выглядит очень странно?

— Так точно, герр штурмбанфюрер! — ответил я, опять вытягиваясь в струнку. — Но я привык действовать, а не размышлять о том, как мои действия выглядят со стороны. На фронте это помогало мне выживать там, где другие погибали. Если вы хотите наказать меня за излишнее рвение в поимке врага — я приму любое взыскание!