С северо-запада, пробиваясь сквозь дым и зарево пожаров, донесся тяжелый, ритмичный грохот. Земля начала мелко дрожать.

Этот звук не был похож на шаги мутантов Дикого Леса. Скорее он напоминал неумолимую поступь индустриализации.

Легионеры на баррикадах тревожно вскинули оружие.

— Что касается моей деревянной задницы, Пина, — я невозмутимо поднял руку, успокаивая напрягшихся солдат. — Я как раз собирался вернуть транспорт на место. В целости, сохранности и с полным баком. Ну, почти в целости.

Из пелены серого, кислотного тумана, разрывая тьму светом прожекторов, выступили колоссальные стальные силуэты. Четыре Небесных Титана класса «Сокрушитель».

Они были покрыты вмятинами, царапинами и копотью, но полностью сохранили боеспособность.

А за ними, растянувшись на километры, лязгая манипуляторами, гудя сервоприводами и звеня фарфором, наступала моя армия. Строительные големы, грузовые платформы, куклы-официанты с кухонными тесаками, танцовщицы с ножками от стульев… и прочая прочая прочая…

И вся эта нелепая, сюрреалистичная, но чудовищно эффективная стальная река двигалась в идеальном боевом порядке, управляемая невидимой цифровой грибницей.

Из командирской рации на столе Агриппины радостно, с детским восторгом забулькало:

— 「Т ё т я… П и н а! Г н о м и к… п р и в е л… п о д к р е п л е н и е! Г н о м и к… х о р о ш и й? 」

Агриппина ван Клеф обвела взглядом пятьдесят тысяч механических бойцов, которые одним своим видом способны были сломать психику любому вражескому полководцу.

Затем перевела взгляд на меня.

— Маркус, — медленно, с расстановкой произнесла генерал Легиона, и в уголках её губ наконец-то дрогнула жесткая, хищная улыбка. — Я тебя ненавижу. Но, Бездна меня дери, ты чертовски вовремя. Капитан!

— Я здесь, госпожа генерал! — вытянулся по струнке офицер, с благоговением глядя на армию машин.

— Отправьте Титанов на западный фланг! Пусть эта… механическая дивизия моего ненормального зятя продавит центр! Мы переходим в контрнаступление! Выжжем этот Лес до самых корней!

— Подожди, Пина, — я положил руку ей на плечо. — Лес мы, конечно, выжжем. Но у нас осталась одна маленькая, недобитая проблема.

Я развернулся к Октавиану.