Агриппина ван Клеф медленно выплюнула перекушенный пополам алхимический гвоздь. Кусочек металла с тихим шипением упал в лужу.

Генерал Седьмого Легиона окинула немигающим взглядом дымящийся кратер, перемазанного грязью Основателя Ордена, меня, искрящего неоновым глитчем, и, наконец, тяжело вздохнула.

— Я просила огневую поддержку на фланг, Маркус, — произнесла Агриппина голосом, в котором лязг стали смешивался с безграничной тещиной усталостью. — А ты скинул мне на голову древнее божество, поехавшего еретика с щупальцами и… — она покосилась на вцепившуюся в Вейна кошкодевочку, — свою блохастую проблему с микрофоном.

— Я не проблема, я независимая пресса! — возмущенно пискнула Арли, отплевываясь от грязи. — И у меня нет блох, я регулярно чищу кэш!

— Технически, Пина, древний архимаг и был огневой поддержкой, — невозмутимо парировал я, отряхивая плащ от налипшей болотной тины. — Ты видела этот кратер? Идеальная воронка. Дезинфекция высшего уровня. Можешь не благодарить за сэкономленный напалм.

— Он промазал по тебе на два метра, зятек, — Агриппина скрестила на груди руки. — Если бы у этого сияющего парня не сбился прицел, я бы сейчас собирала твою деревянную задницу по всей линии фронта в спичечные коробки.

— Я все просчитал, от и до, — я позволил себе легкую, наглую ухмылку, от которой по моему лицу пробежала зеленая волна глитчей. — К тому же, я обещал Лире, что мы чаще будем заглядывать к тебе. Решил совместить приятное с полезным.

— Еще одно слово, Маркус, и я лично засуну тебя в ближайшую баллисту вместо снаряда, — пообещала Агриппина, но в ее глазах, вопреки угрозам, плясали довольные искры. Фланг был спасен, а зять, при всей своей невыносимости, снова показал результат. Хотя и… с нюансами — Кто этот маг? Двенадцатая Тень? Серьезно? И почему он выглядит так, будто его протащили мордой по всему Имперскому тракту? И что там забыл этот лысый идиот Кромвель?

— Это Мирос, — просто сказал я. — Да, тот самый.

— Мирос? — Пина приподняла бровь. — А… Почему?

— Семейная драма, — я неопределенно помахал рукой в воздухе. — У деда кризис среднего тысячелетия, а его фанат не умеет принимать отказы. Ты же знаешь, как это бывает с радикальной молодежью…

Наше милое семейное общение прервал булькающий, яростный рев.