Мы снова встретились с Сергеем Мавроди в середине октября девяносто третьего. Это снова был какой-то необжитый офис, снова толпа охраны и красивая секретарша, уже другая…

Он радушно предложил кофе, чего не было в прошлый раз. Уже прогресс. Впрочем, вид у него был все такой же помятый, как и в прошлый раз…

— Люди любят в ресторанах всяких встречаться, — сказал он, — а я все эти кабаки недолюбливаю. Бывал пару раз, ничего интересного. Ярмарка тщеславия, убожество.

— Без разницы, — улыбнулся я. — Главное, чтобы дело делалось.

Он кивнул.

— В таком случае, перейдем к делу. В частности, обсудим, чем мы можем быть полезными друг другу.

— Меня интересуют не деньги, — сказал я. — Но я уверен, что у нас получится хорошо заработать.

— Хорошо — это сколько? — спросил он.

— Столько, сколько захотим, — ответил я.

Он помолчал, что-то прикидывал про себя.

— Вы оказались правы еще в одном, — сказал он. — Нам не дают увеличить выпуск акций. Конечно, мы можем выпускать акции через «дочек», но это все детские игры. Мышиная возня. Мы, в общем-то, предвидели эту ситуацию. На момент нашей первой встречи идея билетов, как полноценной замены акций, уже существовала. И механизмы ее реализации были проработаны. Естественно, когда вы сказали, что эта идея вам известна, я заподозрил неладное.

— Вполне понятно, — согласился я.

— Вы сказали, что вас интересуют не деньги, — продолжил он. — Что же, в таком случае?

— Мой честный ответ вас не устроит, — развел руками я.

— А вы, все же, попробуйте… — настойчиво сказал он.

Я глубоко вздохнул.

— Я очень хочу все изменить. Я хочу, чтобы те люди, которые получат в свое распоряжение важнейшие государственные активы, их не получили. Это, пожалуй, главное на сегодняшний день.

— Вас устроит, что эти активы получит моя структура?

Он выжидающе смотрел на меня.

— Может быть, — ответил я. — А может быть и нет. Но это дело будущего — уже другого. Измененного.

— А с чего вы решили, что этот вариант будущего лучше, чем тот, который вам известен?

— Вы задаете вопросы, на которые я не могу ответить, — сказал я. — При всем желании. Пока что, я делаю все, что в моих силах, чтобы изменить процессы, которые считаю в высшей степени опасными. У меня есть шанс изменить хоть что-то, и я этим шансом воспользуюсь.