— Допустим, — сказал он задумчиво. — Не думаю, что вы сейчас лжете, но… Почему вы считаете, что ход событий в принципе можно изменить?

— Ничего подобного я не считаю! — запальчиво возразил я. — Наоборот! Я точно знаю, что есть вещи, которые изменить нельзя.

— Пытались? — спросил он.

— Пытался, — подтвердил я.

— Даже не буду спрашивать, о чем именно речь, — усмехнулся он. — Выходит, вы хотите немного поломать систему. Сделать так, чтобы на вершине пирамиды не оказались люди… скажем так, не очень приятные. Это благородно, но несколько наивно. Вы не находите?

— А разве вы не хотите того же самого? — ответил я вопросом на вопрос. — Нагнуть систему, нагнуть всех конкурентов, купить все, что будет выставлено на продажу — это разве не то, к чему вы стремитесь?

Я увидел, как его глаза загорелись.

— Пожалуй, что так, — сказал он. — Вполне возможно, что у нас намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Хорошо. Будем считать, что всякую метафизику мы обсудили. Теперь перейдем к нашим земным делам. Насколько я понимаю, идея билетов «МММ» сработает?

— Сработает настолько хорошо, что сейчас сложно даже вообразить, — сказал я. — Придумали вы остроумно. Инструмент, который не является ценной бумагой, и который можно выпускать в неограниченном количестве. Очень остроумно. Формально — сувенир, а фактически — деньги.

— Следующий вопрос. Во время нашей первой встречи вы что-то говорили о покупке акций «Газпрома». Вы считаете, что это плохая идея?

— Не лучшая, — сказал я. — Премьер-министру такое очень не понравится. Это граница, которую не стоит переходить. По крайней мере, в ближайшее время. Существует много других очень интересных объектов.

— Эксклюзивный экспортер газа… — сказал он с разочарованием в голосе. — Может оставлять сорок пять процентов валютной выручки без пошлины… Это первый приз, дорогой коллега. Если отказываться от такого… не знаю. Зачем тогда вообще все это?

— Менеджмент «Газпрома» напрямую связан с премьером, — сказал я. — Может быть я чего-то не знаю? У вас есть чем перебить такой козырь?

Он поморщился.

— Нечем. Я не очень люблю чиновников. Меня зовут время от времени… то одни, то другие. В Кремль приглашали. Не хочу, тошно. Ну не договорюсь я с ними, разные мы люди, совсем разные!

Он говорил об этом с явным сожалением.