Ладони на металл, мана внутрь, тот же мгновенный удар по модулю управления — и робот замер. Я снова потянулся внутрь себя, нашёл край души и отщипнул ещё один кусок, вкладывая его в пустой корпус.

Мир вокруг потускнел, звуки стали глуше, и я мгновенно ощутил пустоту и холод внутри. Похоже, я упустил контроль и отдал слишком большой фрагмент души. На мгновение я даже подумал о том, что надо бы забрать его обратно, подправить, но тут же отпустил эту мысль, потому что она показалась мне лишней. Плевать. Сейчас главное — победа. Главное — сохранить род.

Я посмотрел на наследника, лежавшего на полу в нескольких шагах от меня. Его глаза-лампочки моргали и гасли, шарниры конечностей дёргались в конвульсиях, из них валил дым. Я понимал, что должен что-то чувствовать — жалость, страх за него, сопереживание, всё то, что я чувствовал ещё минуту назад. Но ничего этого больше не было. Я видел сломанный механизм, который мешал мне сосредоточиться.

— Терпи, — сказал я ему. — Надо терпеть боль, если хочешь стать сильнее.

Голос прозвучал ровно, без тепла. Просто факт.

Я выпрямился. Второй Витязь поднялся рядом, его красная полоса горела живым огнём. Они встали по обе стороны от меня — два с половиной метра композитной брони справа, два с половиной метра слева, и я между ними, с пустотой внутри и эфиром в венах.

Три оставшихся Витязя уже выстроились напротив нас, перегородив зал.

— Уничтожить их, — отдал я приказ ледяным голосом.

Мои конструкты бросились вперёд одновременно, без плана, на одних инстинктах, если у новорождённых фрагментов души вообще могут быть инстинкты. Первый врезался в ближайшего противника плечом, второй попытался обойти с фланга и ударить в спину.

На секунду показалось, что этого достаточно. Но через мгновение я понял что нет. Не хватило.

Три Витязя перестроились за долю секунды. Идеальная, безупречная программа просчитала все варианты и выбрала правильный. Двое Витязей тут же взяли одного из противников в клещи и начали методично разбирать: удар слева, удар справа, снова слева, снова справа, ровные тяжёлые удары по корпусу, от которых композитная броня шла трещинами.

Третий Витязь развернулся ко второму моему роботу и встретил его лобовым ударом в грудь. Мой конструкт отлетел назад, врезался в стену и тут же попытался подняться, но программный Витязь уже был рядом и вбил его обратно ногой.