Да уж. Я рассчитывал на иной результат. Казалось, что Витязи не сразу осознают, что двое роботов «переметнулись» на мою сторону и у меня будет преимущество в виде фактора неожиданности, но не тут то было. Похоже, эта программа куда продуманнее и сложнее чем мне казалось. Они знают всё наперёд, знают все сильные и слабые места этой модели роботов, их возможности, скорость… У «моих» Витязей нет шансов.

Я смотрел на это избиение ровно две секунды, чтобы понять — пора брать всё в свои руки. В прямом смысле этого слова. Я закрыл глаза и потянулся к фрагменту души внутри конструкта. Он отозвался мгновенно и впустил моё сознание. Теперь я открыл глаза, вот только увидел на этот раз огромную стальную махину прямо перед собой, которая наносила удар за ударом по моему телу. Хотя, не совсем по моему.

Моё тело осталось стоять посреди разгромленного зала, а разум находился внутри двух с половиной метров композитной стали, которую методично атаковали.

Я почувствовал вес — триста с лишним килограммов массы, тяжёлой, плотной, послушной. Почувствовал силу в титановых суставах, мощь сервоприводов, готовых в любой момент разогнать кулак до скорости, при которой бетонная стена крошится на тысячи кусков. Почувствовал броню на себе, толстую, надёжную, и понял, что впервые за очень, очень долгое время я снова в настоящем боевом теле.

Сотни лет назад я дрался в телах, которые были не хуже этого. Каменные големы, закованные в руническую броню, с кулаками размером с лошадиную голову. Я помнил каждый бой, каждое движение, каждый приём — тело забывает, но душа помнит всё.

Витязь слева ударил меня в корпус. Программный, чёткий, выверенный удар. Я принял его на левое плечо, чуть довернув корпус, и энергия удара прошла сквозь меня и ушла в пол через ноги. Старый приём, которому меня научил мастер Горовой, ещё когда мне было двадцать три года. Мне. Не этому телу, а настоящему мне.

Витязь не ожидал, что его удар не сработает. Его программа выдала полсекунды замешательства, потому что по всем расчётам я должен был отшатнуться. Полсекунды он просчитывал варианты и мне было достаточно этого времени, потому что просчитывать я ничего не собирался.