* * *

На лошади получилось даже быстрее, чем на машине. Прохожих обрулить легче, а кое-где я срезал через дворы и пустыри — где не было дорог, только тропки среди лебеды. Гнедой оказался на удивление послушным и резвым, шёл ровной рысью, только косил на меня карим глазом, будто прикидывал, что это за чужак в седле и когда он слезет.

На окраине я свернул с дороги и привязал жеребца в берёзовой роще, подальше от глаз.

— Подожди, братец, — погладил я его по шее. — Потом заберу. Травку пока пожуй.

Гнедой фыркнул, наклонил голову и послушно захрустел травой. Умная скотинка.

Услышав натужный рёв двигателя и разглядев за деревьями клубы пыли на просёлке, я вышел на дорогу и поднял руку. Милицейский автобус засигналил, водитель истово, разгоряченный спешкой, замахал рукой из кабины — мол, убирайся. Потом автобус остановился, и из него выскочил Степнов.

— Ты-то чего здесь⁈ — буркнул он.

— С вами поеду, — я подвинул его плечом и заскочил в автобус.

— Нет уж. В камере будешь сидеть, — он наставил на меня наган.

— В камере –так в камере, — улыбнулся я, усаживаясь на сиденье. — Везите тогда обратно. Пешком я туда не пойду. Ну что, не поедете? И правильно. Время потеряете.

Степнов скрипнул зубами, нахмурился. Посмотрел на меня, потом на часы, потом снова на меня.

— Чёрт с тобой, — убрал пистолет и рявкнул на водителя: — Ну что встал, как казак на полустанке? Давай, гони!

— Лучше бы остановиться заблаговременно, — сказал я. — Чтоб без шума подойти. Мотор-то этот здесь за версту слышно. Не город.

— Да без тебя разберёмся, — проворчал капитан, но к совету прислушался.

Автобус зашёл с другой стороны деревеньки, оттуда, где подступал лесок. Высадились в полукилометре от нужного места и пошли пешком, цепочкой, по тропинке между берёзами. Июньский полдень, жара, гудят шмели, пахнет нагретой хвоей и земляникой.

Залегли мы в берёзовой роще, недалеко от забора дома. Отсюда подворье просматривалось как на ладони — дом, баня, сараюшка, калитка. Степнов зажевал травинку, разглядывая двор.

— Так, ребятушки. Двигаем разом по моей команде. Накрываем со всех сторон. Зуев, ты с Антоновым слева. Постовые — справа. Если что, — он тряхнул подсумком, — гранатку швырну в окошко, быстро попритихнут. Предложим сдаться и…

— Николай Николаевич, — перебил я. — Что-то тут не так.

— Чего опять? — покосился он на меня.

— Видите, дымок из трубы? Баня топится. А сегодня не суббота.