Она вновь зашипела, дёрнулась, попробовала уйти из захвата, ещё раз дернулась ногами, но с каждым движением она понимала одну простую мысль. Я сильнее её физически и это было фактом.

На одарённого, да ещё и с опытом ближнего боя, её трюков не хватало.

— Отпусти меня, ублюдок, — процедила она, вжимаясь лицом в ковёр. — Ты ничего не понимаешь… Ты не знаешь, что это человек сделал…!

— Хватит, — отрезал Платонов. — Виталий!

Реакция Георгия на её слова мне не понравилась. Да, в такой ситуации мало кому хотелось бы слушать оправдания и выглядели бы они глупо.

Но что-то в её словах меня насторожило. Что этот человек… Каким образом Платонов мог перейти ей дорогу? Что-то здесь не сходилось.

— Я здесь, — откликнулся тот, подступая ближе.

Я резко поднялся, не полностью, а на корточки, удерживая Алину за руки. Был готов в любую секунду перехватить её, если дёрнется. Виталий наклонился, чтобы взять её под локоть, перехватить и повести уже как пленницу.

Я только собирался разжать пальцы, чтобы передать её в его руки, как она вновь зашипела. На этот раз совсем иначе, тихо, зло, почти торжествующе.

И сразу после этого я услышал короткий, сухой, очень знакомый звук. Щелчок, треск — словно кто‑то перекусил твёрдую таблетку. Не аскорбинку, нет. Звук ампулы или капсулы, раздавленной между зубами.

У меня внутри резко похолодело.

— Стой! — рявкнул я, но девушка даже не стала слушать.

Тело девушки в моих руках напряглось, выгнулось дугой. В глаза ударил резкий, приторный запах. Смесь горечи и металла.

Она судорожно втянула воздух и тут же начала задыхаться. Губы посинели почти мгновенно, а по венам пошла тёмная рябь.