Мы спрыгнули с катера в воду. Глубина тут была по пояс, и тёплая, почти парная вода тут же намочила всё, что могло мокнуть. Благо, основная тяжесть и груз на корпусе, но бегать по джунглям Таиланда придётся в мокрых труселях и таких же мокрых штанах. Поспешно, шумно хлюпая, стараясь не споткнуться о невидимые камни, мы двинулись к песчаному берегу.

А берег, уже из воды, представал нам жутковатой картиной. Он не был пустым, а весь уставлен этими самыми домиками для духов — «пхра пумами». Десятки, если не сотни, маленьких разноцветных храмиков, похожих на сказочные птичьи скворечники, стояли, сидели и лежали на песке. Многие покосились, многие сгнили, их яркие краски поблёкли под солнцем и соли. Это было не кладбище — это был заброшенный город для призраков, молчаливо наблюдающий за нашим вторжением. Воздух тут веял сырым деревом и сладковатым ароматом увядших цветов, застрявших в щелях домиков, тех, что сюда привезли недавно, возможно, даже сегодня.

Я опустил ПНВ на тактическую японскую шлем-маску Ronin и взглянул на пляж слева направо, переводя взгляд на опушку леса. В зелёно-белом мире прибора песок отдавал холодным синеватым свечением, а за ним начиналась настоящая тёмная стена. Тайский лес, как и подобает непролазным джунглям, был мрачен.

Широколиственные растения с лопухами размером с автомобильную дверь, переплетённые лианами, словно толстыми канатами, свисающими с невидимых крон. Пальмы, их стволы, покрытые колючими волокнами, уходили вверх, в непроглядную темень. Всё это «жило» и шевелилось от ветра, капало конденсатом, шуршало, потрескивало, издавало щелчки и свист невидимых насекомых. И среди этого хаоса листьев и перекрученных корней, в ста метрах от кромки песка, лежало яркое, алое, размытое горячее пятно.

Я поднял левую руку с кулаком вверх, заставив Красного замереть, а затем резким жестом указал вглубь зелени, на цель, которую не было видно с этой позиции. Красный, не задавая лишних вопросов, снял свой ранец с работающим РЭБом и поставил его аккуратно, четырьмя чёрными антеннами вверх, возле покосившегося домика духа, будто прося у местных сил охранять нашу «электронную магию».