Бурилом молча направил лодку к краю гавани, туда, где тень от ивняка давала хоть какое-то укрытие. Рано радоваться. Дело не кончено.

Он оглянулся на днище. Семнадцать пузатых глиняных смертей ждали своего часа.

— Волк, — Бурилом кивнул на горшки. — Бросай вёсла. Раздувай.

Волк мгновенно втянул вёсла в лодку, опустился на колено и вытащил «Драконий зуб». Выдернул зубами чопик, дунул раз, другой. Из отверстия потянулся едкий дымок, селитряная нить затлела.

А Бурилом уже снял со стоек посечную пращу. Ошкуренная жердь в полторы сажени с широким кожаным гнездом на конце, ощущалась в руках упруго. Атаман упёр комель в бедро.

— Заряжай.

Волк поднёс раскаленный «Зуб» к фитилю первого горшка. Восковая оплётка потекла, бечёвка взяла огонь. Волк подхватил шипящий горшок и вложил его в кожаное гнездо пращи.

— Пошёл.

Бурилом отвёл пращу далеко за спину, выкручивая корпус. Впереди, за горящими остовами флагманов, плотной кучей стояли малые княжьи суда. Огонь до них ещё не добрался. На палубах уже мелькали тени стражников, которые в панике пытались обрубить швартовы и оттолкнуться баграми от пылающих соседей.

— Ну что, суки, — выдохнул Атаман. — Постукаемся⁈

И ударил.

Жердь хлестнула из-за спины со свистом. Глиняный горшок ушёл по высокой дуге рыжей кометой и с грохотом обрушился на палубу ближайшей ладьи. Раздался хлёсткий взрыв. Толстые черепки брызнули шрапнелью во все стороны, щедро засеяв сухое дерево, канаты и людей раскалённой смолой.

На палубе истошно завопили. Кто-то, превратившись в живой факел, слепо метнулся через борт и с громким шипением ушёл под воду. Через три удара сердца ладья полыхнула от носа до кормы.

— Следующий! — рявкнул Бурилом.

Волк уже держал наготове второй горшок. Поднёс «Зуб», восковая оплётка брызнула горячими каплями ему на пальцы, но он даже не поморщился. Вложил в кожаное гнездо.

На берегу опомнились. Сквозь рёв пожара прорвался истошный крик:

— На воде! С реки бьют! Лучники!!!

Вода в двух шагах от «Плясуна» плюнула белым фонтанчиком — первая стрела ушла в молоко.

Бурилом не обратил внимания. Он перенёс вес, и жердь снова взвыла. Второй снаряд угодил точно в мачту соседней лохани, заливая огнём тех, кто пытался поднять парус. Третий лёг прямо в середину сбившихся в кучу судов.