Забор падал уже третий раз за лето.

Я смотрел на накренившийся столб — старая лиственница, гнилая у основания — и думал, что надо было поставить металл ещё в прошлом году. Надо было много чего сделать в прошлом году. Но в прошлом году я лежал в госпитале в Солнечногорске и учился заново разгибать правое колено, которое мне собрали из четырёх кусков и двух титановых пластин. Так что забор подождал.

Он дождался. Вот он.

Дача досталась от тестя. Шесть соток в Раменском, домик на два окна, баня без крыши и двадцать метров забора, который гнил с методичностью хронического заболевания. Тесть умер в девяносто восьмом. Жена ушла в двенадцатом — без скандала, просто сказала однажды утром, что устала ждать из командировок, которые я не мог объяснить. Дочь живёт в Питере, звонит по праздникам, говорит «пап» именно таким голосом, каким говорят люди, которым неловко, что они почти не скучают.

Дача осталась мне.

Я приезжал сюда в июне и в августе. Колол дрова, чинил то, что успевало сломаться за зиму, сидел вечерами на крыльце с кружкой чая и слушал, как за рекой переругиваются лягушки. Это было, пожалуй, единственное место, где я умел не думать. Не планировать. Не просчитывать выходы из помещения и не оценивать прохожих по степени угрозы.

Пятьдесят два года. Капитан в отставке. Двадцать шесть лет в системе — сначала десантура, потом тихая контора с невзрачным названием и очень конкретными задачами. Чечня дважды. Таджикистан. Сирия — три командировки, последняя в шестнадцатом.

Пенсия пришла после колена. Не в смысле — я не знал, что будет. В смысле — не думал, что ударит так. Как вакуум. Как комната, из которой убрали всю мебель, а стены и пол остались. Я ходил, сидел, ел, спал — и каждый день чувствовал этот пустой объём внутри, который раньше был заполнен делом.

В феврале двадцать второго я позвонил Дёмину. Мы служили вместе ещё в первую чеченскую, потом пересекались по линии. Он остался в системе, дослужился до подполковника.

— Серёга, — сказал я. — Я хочу обратно.

Он помолчал. Не то чтобы думал — просто не знал, как сказать.

— Ты с коленом как?

— Хожу. Бегаю помаленьку.

— Помаленьку — это не то, что нам нужно там.