Вот и у молодого человека они вытащили то, что он позабыл: убитую семью и клан, а также старика с рыбьими глазами, который всё это совершил и обещал лично ему, Зефиру, «особую участь».

Видимо, тогда-то он и стал безвольным слугой этого сумасшедшего ублюдка. Дальше был один большой пробел до момента, как командир очнулся в лаборатории старшего Бальдуфа.

И всё.

Но даже этого было много.

Горевал ли Зефир по потерянному прошлому, которое отнял у него Бейсин?

Нет. Не горевал.

Он просто его не помнил — а все те лица: мёртвая беловолосая женщина в синем шёлковом халате, погибший паренёк лет двенадцати рядом с ней и множество других, ничего для него не значили.

И, как ни странно, это было благом.

В любом случае, он уже решил для себя: если представится возможность отомстить, он это сделает, если нет — то специально не будет пытаться. Сейчас у него были те, о ком стоит позаботиться, и распыляться на месть казалось глупым.

Внезапно, точно между двумя парнями, появился енот. Он осторожно осмотрелся по сторонам, прикрываясь товарищами, и тявкнул вопросительно.

— Вроде бы делать из тебя коврик пока не хотят, — ответил командир. — Но и награждать вряд ли будут.

Послышался вздох облегчения мохнатого, а Леопольд с интересом спросил у зверя:

— Слушай, а как тебе вообще такая идея в голову пришл… — парень запнулся, вспомнив, у кого это спрашивает, и поправился, — хотя, неважно.

Брут тем временем достал из сумочки подстилку, положил её и уселся между товарищами. Спина была выпрямлена, мохнатый подбородок — задран. Он явно собой гордился.

— Как думаешь, долго нам ещё тут куковать? — спросил чернявый. Он подобрал камешек и бросил его по склону вниз.

— Бойня знает. Сейчас добьют этих, — кивнул в сторону земляных укреплений Зефир. — И, наверное, выдвинемся. Но не домой — ничего ещё не закончено.

И это была горькая правда. Война только началась, а всего одно сражение показало — моревийцы не могут противостоять такому врагу.

Может быть, раньше, до войны с республикой, дорнтальцами и мятежа, у королевства и существовали какие-то шансы. Но точно не сейчас. Ещё одну такую армию противника Моревия не переживёт.

Леопольд недолго помолчал и вдруг произнёс:

— Получается, что богов много?