— Ты поэтому ринулась к Небесному Зеркалу на корабле? — спросил он первое, что пришло в голову.

— Отчасти, — собеседница повернулась, подняв на него красивые дымчатые глаза, пока ветер трепал её алые волосы.

Она немного помолчала, разглядывая парня, а затем заговорила ровным тоном:

— Согласно последней переписи, проводившейся пять лет назад, в Моревии проживало примерно пять миллионов человек. За прошедший год с небольшим королевство потеряло приблизительно триста тысяч подданных из-за войны на два фронта. И это только гражданское население. Прибавь к этому ещё сорок пять тысяч погибших солдат.

Принцесса прервалась на несколько секунд, давая Зефиру время осознать цифры, и продолжила:

— Сколько умерло во время подавления мятежа, ещё неизвестно, но, думаю, это дополнительные полсотни тысяч душ. Получается, страна лишилась каждого десятого. И вот теперь ещё эта война, где в первую же битву мы потеряли пятнадцать тысяч ранеными и убитыми, а выиграть её в итоге помог твой енот…

Катарина невесело хмыкнула, а её состояние стало окончательно понятно. Королевство было в глубокой заднице, и, вероятно, она винила в этом себя.

Хотя какой у неё был, по сути, выбор? Сдаться захватчикам или мятежникам без боя?

Зефир видел, что принцесса действительно радела за свою страну. Она не была добренькой — её решения и действия были прагматичными, жёсткими и даже жестокими. Но эта хрупкая девушка рядом с ним всеми силами пыталась сохранить Моревию в череде катаклизмов, которые шли один за другим.

Более того, Катарину тяготило бремя власти — это было очень заметно. И она вздохнула с облегчением, когда её место занял Матеуш Любомирский. Вот только гадкая ирония заключалась в том, что проблемы у королевства на этом не закончились.

— Примерно через сутки мы вернёмся в столицу, и я сообщу новые расклады брату. Дальше король точно объявит всеобщий рекрутский набор, а трещащая по швам экономика окончательно полетит в бездну, — меж тем продолжила собеседница и вдруг поинтересовалась: — Ты знал, что мешок пшеницы за год подорожал уже более чем в два раза?

— Нет, — мотнул головой командир.

— Не только пшеница. Цены на продовольствие и товары первой необходимости растут как на дрожжах, и, если мы заберём людей с полей и мастерских, будет голод. Страшный голод.

Юноша об этом не задумывался. А стоило. Ведь это напрямую касалось его семьи.