Командир не скрывал от друга своих видений, и то, что тот сопоставил факты, не было удивительно. Богов, помимо исчезнувшего куда-то Всемогущей Бойни, могло быть действительно много. И, как и люди, они тоже воевали. Вот только последствия их битв были гораздо ужаснее. Зефир лично наблюдал уничтоженные горные цепи, выжженные вековые леса и повёрнутые вспять реки.

И что будет, если такая война случится вновь, например, на территории Моревии, над Солинградом, молодой человек даже представлять не хотел.

— Возможно, — отозвался он, мотнув головой и прогоняя ужасные картины разрушений.

Разговор затих. Посидев ещё немного, командир поднялся на ноги и негромко бросил:

— Прикрой ненадолго. Я к Лакомке, свяжусь с нашими через доску, успокою.

…

— Нет, я не дам тебе управлять, пока Её Высочество на борту, — ответил Лев еноту.

Тот с просящей мордочкой стоял рядом с рулевым колесом и тянул к нему лапки.

— И хватит делать такие глаза. Говорю же, нет, — добавил мужчина категорично.

Зефир отвернулся и продолжил разглядывать пролетающий внизу пейзаж.

Его предположения частично сбылись: пан Лукаш решил не затягивать и собирался выступить в столицу на следующий день, как только будут погребены в огне все моревийцы — оставлять их на поживу падальщиков никто не захотел.

А вот насчёт своей группы командир несколько ошибся — принцесса не желала сидеть на месте ещё сутки и, реквизировав троицу друзей, улетела в Солинград. Пан Лукаш, отпуская их, то и дело кидал на Зефира странные взгляды. Совой гетман, конечно, больше не выглядел, но явно что-то подозревал.

— Тяжело было? — к юноше приблизилась Катарина и облокотилась на фальшборт практически вплотную к нему, касаясь плечом.

— Непросто, — уклончиво ответил он.

— Пан Лукаш, кстати, о тебе и Леопольде очень хорошо отзывался, — вдруг произнесла девушка. — Сказал, что если бы у него был хотя бы десяток таких, как вы, то берег он бы удержал.

— Очень сомневаюсь, — пробормотал командир.

Он, конечно, и раньше понимал, что одиночка, пусть и крайне сильный, не может противостоять хорошо организованной и многочисленной группе. Но этот небольшой опыт войны ясно показал ему эту разницу.

— И что теперь? — посмотрел на принцессу юноша.

— Не знаю, — пожала плечиками Катарина. — Всё настолько плохо, что я не знаю…

Она задумчиво смотрела вниз, а Зефир с удивлением разглядывал её. Обычно девушка излучала вокруг себя непрошибаемую уверенность. В словах, действиях, да вообще во всём. Сейчас же эта уверенность куда-то неожиданно пропала, и командир почувствовал себя странно в присутствии такой Катарины.