— Я бы тоже, — хмыкнул я и полез в автобус. — А можно я вот на этом сиденье поеду, у окна? Город хочется из окошка посмотреть.

— Жёваные портянки, — сплюнул Степнов и залез следом.

Дверь захлопнулась. Автобус чихнул мотором, дёрнулся и покатил по тёмной булыжной мостовой в сторону центра города. Я прижался лбом к мутному стеклу и смотрел на проплывающие мимо силуэты бараков, заборов, кумачовых уличных стягов, призывающих выполнить пятилетку.

Этот уставший, но не сдающийся, напрягающий все жилы город — мой новый дом. Хотел я того или нет.

Автобус дёрнулся и остановился.

— Приехали! Выгружай! — скомандовал Степнов.

Зареченский городской отдел милиции обитал, как оказалось, в бывшем купеческом особняке явно дореволюционной постройки. Над входом в это строение из двух этажей горела тусклая лампочка в жестяном колпаке, и об неё отчаянно, с тусклым звоном бились мотыльки. На дворе стоял дощатый сарай, рядом аккуратная поленница, у коновязи переминалась гнедая лошадь с белой проточиной на морде. При виде автобуса она всхрапнула и мотнула мордой.

У входа, конечно, дежурили — там торчал постовой с винтовкой на плече, молодой конопатый парень в военной гимнастёрке и галифе. Нас выгрузили во двор и повели через чёрный ход. Холл первого этажа, тут же стол дежурного с громоздким черным телефоном и амбарной книгой, чернильница-непроливайка, связки ключей.

Дежурный с сонной мордой подскочил, оправил гимнастёрку, вытянувшись перед Степновым. Красная повязка у него на руке чуть съехала.

— Пакуй, Слобода, — кивнул капитан. — Всех в одну.

— Есть, — дежурный подхватил с крюка на стене связку ключей и поспешил вниз по ступеням, в подвал, который приспособили под КПЗ.

Лестница в подвал была узкая, со стёртыми каменными ступенями, и пахла сыростью и застарелым потом.

Спустились в коридор. У стены стояло железное ведро с мутной водой и тряпкой. Из-за одной из дверей доносился надсадный влажный кашель. Тусклая лампочка под потолком покачивалась, хотя сквозняка не было, и тени на стенах шевелились, будто подвал был живой.

Щекастого, который сдал Марьяна и Рябого, с нами не было, его сразу потащили на допрос. И нескольких бандитов тоже, тех, кто под подозрением. Правильно, колоть надо, пока горячо. Остальных погнали в общую камеру.

Я поймал Степнова за рукав. Тот дёрнулся и зыркнул не слишком добро.