Свинтил пробку и вылил всю бутылку в таз. Пена запенилась, зашипела, оседая мокрой шапкой. Володенька потянулся мордой, принюхался шумно, с присвистом. Потом длинный язык выскользнул из пасти, макнулся в пену, замер. Я ждал.

Миг — и в голову пришёл новый образ: вкус. Непривычный, странный, горьковато-сладкий, с пузырьками, которые лопаются на языке. Володенька замер, переваривая ощущение. Потом издал низкий, утробный гул и вылакал всё до дна. Таз загремел, подпрыгнул на траве.

Я усмехнулся, взял ещё бутылку.

— Понравилось, значит.

В ответ пришёл тёплый, сытый импульс. Почти благодарность. Я вылил вторую, и он так же жадно её выхлебал. Пена осталась у него на подбородке, и он смешно облизывался, пытаясь её собрать.

Я присел на порог, прислонившись спиной к тёплому косяку. Володенька удовлетворённо вздохнул и снова закрыл глаза. Вечер накрывал двор, ползла прохлада и я сделал глоток из третьей бутылки, думая, что, кажется, завёл себе самого большого в мире собутыльника.

Послышался шум двигателя. Сначала далёкий, как комариный звон, он нарастал, и вскоре почти над самой крышей пронёсся «Фоккер». Знакомый биплан с тряпичными крыльями, расчалками и открытой кабиной. Я проводил его взглядом: низко, над рекой, он заложил вираж, блеснув на солнце остеклением, и ушёл куда-то к аэродрому.

Кто сидел за штурвалом, я не знал, но мог предположить — кто-то из нестеровских лётчиков. Всего бипланов уцелело два — остальных немцы посбивали. Но Твердохлебов говорил, что вскоре подойдёт ещё партия с авианосца, те, что после ремонта. Я в подробности не вдавался, слышал краем уха, что три машины вроде почти готовы. Смешная, конечно, авиация — фанера, перкаль и мотор в полторы сотни лошадей. Но летает.

Я отхлебнул пива и с сожалением подумал о «Чинуке». Вот где техника. Мощь, надёжность, два двигателя, способных вытащить из любой задницы. Жаль, что пришлось бросить. Пока мы сидели в том сером мире у костра, я прикидывал, как протащить его сюда. Технически — вполне возможно. По воздуху, конечно, нет. Но волоком, на буксире, зацепив тросом за какой-то тягач, — почему бы и нет? Разобрать лопасти, закрепить на платформе, и тащить через аномалию, пока она стабильна. Жаль, что теперь уже не проверить. «Чинук» остался там. Может, его уже нашли корпораты. А может, так и стоит на пустыре, заметённый снегом, и ждёт, пока кто-то повернёт ключ в замке зажигания.