Поезд прибыл в Красноярск ранним утром. Солнце только поднималось над Енисеем, заливая город золотистым светом, обещая ясный и тёплый день. Максим стоял у окна вагона, глядя на знакомые очертания заводских труб, на бараки рабочего посёлка, на зелень деревьев, уже успевших распуститься за время их отсутствия. Сердце билось часто-часто — не от волнения, а от предвкушения встречи. Давно он не был в своем родном городе. Вроде и попал в прошлое, а город реально родной. В нем было необычайно уютно, спокойно, несмотря на то, что нет всего того к чему он привык в прошлой жизни. Переодически он скучает по своему роботу, которого собирал в уютном подвале Солонцов. Вспомнились теплые полы, которые согревали его ноги, когда он просыпался в холодную пору.

— Приехали, — сказал Берг, заглядывая в купе. — Смотри, нас встречают! Максим подумал, что ему очень повезло с Бергом. Схватывает все на лету, не задает лишних вопросов, в меру проявляет инициативу. Идеальный помощник, а возможно и будущий руководитель всего того, что сейчас строит Максим.

Максим выглянул в окно. Перрон был заполнен людьми. Он увидел Петрова в парадном костюме, Громова, сияющего как начищенный самовар, Воронцова, Федотыча, десятки знакомых лиц. А впереди всех — Наталья, прижимающая к себе Ванятку. Боже, как же сильно он по ним соскучился. Про вопросы Ванятки о танках, о пирогах, о любимой женщине.

— Пошли, — сказал Максим, и они с Бергом и Николаем направились к выходу.

Едва он ступил на перрон, толпа взорвалась аплодисментами. Очень бурными. Люди кричали «ура!», махали руками, кто-то пытался прорваться поближе, чтобы пожать руку. Максим растерялся — он не ожидал такого приёма. Максим растрогался.

— Герой! — кричали из толпы. — Наш Егоров! Слава! Партия вырастила такого человека!

К нему подошёл Петров, обнял, похлопал по спине.

— Молодец, Егоров! — сказал он растроганно. — Вся страна о вас говорит. Газеты пишут, радио передаёт. Танк ваш — сенсация! Мы утерли нос всем остальным народам. Ура!!!!!!!