Максим почувствовал, как к лицу прилила краска. Он хотел сказать «да», но что-то остановило. Ведь на самом деле чертежи были подсказаны памятью из будущего, а настоящие создатели стояли сейчас перед ним.

— Это работа многих, — уклончиво ответил Максим. — Но я знаю, что вы можете сделать лучше.

— Лучше? — переспросил Морозов. — Товарищ Егоров, эта машина гениальна. Наклонная броня, дизель, широкая гусеница. Мы в Харькове только подходили к таким решениям.

— Проект готов, — кивнул Максим. — Нужно довести до ума и запустить в серию. Продумать технологию, сделать радиосвязь, научить танк стрелять на ходу. И потом — модернизация. Более мощная пушка, усиленная башня. Максим подумал о Т-34–85. Дадим ему кодовое название Т-34–85.

— Откуда вы взяли эти цифры? — удивился Кошкин.

— Предвижу, — твёрдо сказал Максим.

Кошкин и Морозов переглянулись, но спорить не стали. Они уже поняли, что этот странный начальник знает гораздо больше, чем говорит.

Вскоре приехали и другие специалисты. Максим встретил Лангемака и Костикова — инженеров-артиллеристов, которым предстояло создать реактивные миномёты. Они приехали с чемоданами, полными чертежей, проводив их в гостиный двор произошло следующее:

— Товарищ Егоров, — взволнованно начал Лангемак, — у нас есть идея. Реактивные снаряды, залповый огонь. Можно поставить на грузовик.

— Знаю, — улыбнулся Максим. — Знаю. Делайте. Выделим цех, людей, ресурсы. Но условие одно — полная секретность. Никто не должен знать. Обсуждаем проекты в узком круге лиц. Распределяем задачи для инженеров, но итоговый проект должны знать только мы с вами.

— Принято, — кивнул Костиков. — Мы готовы.

Максим выделил им отдельный цех на окраине завода, под названием «К». Официально там производили какие-то узлы для танков. На самом деле будет кипеть работа над реактивными снарядами.

Он часто будет заходить туда, смотреть, советовать.

Прошло несколько дней. Кошкин и Морозов въехали в цеха, впились в чертежи, заработали как одержимые. Максим чувствовал, как дело движется. Воронцов и Берг тоже не отставали.

Однажды вечером Максим стоял и смотрел на огни. Справа гудел Красмаш. Слева поднимались леса новых цехов. Всюду горели огни, стучали молотки, перекликались люди. Работа кипела.

— Красиво, — сказал подошедший Берг. — Не верится, что всего год назад здесь были пустыри.

— Верится, — ответил Максим. — Когда люди хотят, они горы сворачивают.

— А ты не боишься? — тихо спросил Берг. — Ежова? Он ведь не успокоится.