Он вспомнил глаза Всеволода и взгляд когда Всеволод разговаривал с людьми, которые его подвели. Мёртвые, пустые глаза, в которых не было ни злости, ни презрения: полезен — живёшь, бесполезен — нет.

Белозёров был полезен, пока держал Вольный город в кулаке и деньги текли в нужном направлении. А теперь?

Теперь он — человек, который проиграл повару. При котором город вышел из-под контроля. Чьё кресло посадника превратилось в табуретку без ножек.

Если Веверин выиграет турнир — а после дегустации его хамона и сыра Белозёров впервые допустил мысль, что рыжий дьявол действительно может выиграть — Всеволод озвереет. Князь не умеет проигрывать. Он будет искать виноватых и первым виноватым окажется человек, который обещал ему задушить Слободку и не задушил.

Белозёров провёл пальцем по холодному стеклу, оставляя мутный след.

Виселица или подвал. Или тихий нож в спину от кого-нибудь из княжеских людей, а потом — «посадник скончался от удара, Царствие Небесное, кто следующий?». Всеволод не пачкает руки, у него для этого есть другие люди. Тот же Оболенский.

Белозёров отошёл от окна и сел обратно за стол.

Два пути и оба ведут в могилу.

Принять условия Веверина — поклониться черни, построить богадельни, означало стать ручной собачкой рыжего мальчишки. Через месяц его перестанут бояться, через два — перестанут замечать, через три — какой-нибудь молодой волчонок из Гильдии сожрёт его вместе с креслом.

Остаться с Князем и ждать, пока Всеволод решит, что бывший посадник больше не нужен? Это уже не политическая смерть, а просто смерть.

Белозёров скомкал оба листа и бросил в угасающий камин. Бумага вспыхнула, на секунду осветив кабинет жёлтым светом, и рассыпалась пеплом.

Оставался третий путь, о котором он думал уже три дня, но боялся произнести вслух даже в пустой комнате.

Бежать.

Забрать золото — а золота у него было очень много — и исчезнуть. Уехать за южные границы, где его никто не знает и не ищет. Купить новое имя, дом и новую жизнь. Начать сначала.

Трусливо? Да. Позорно? Без сомнений. Но живой трус лучше мёртвого героя, а Белозёров никогда не был героем. Он был торговцем. Хороший торговец знает, когда товар обесценился и пора закрывать лавку.

Белозёров подошёл к камину и подобрал кочергу. Поворошил угли, глядя, как взлетают искры.

Решено.