— Лошадей подготовь днём, но тихо. Старую крытую телегу, ту, что в каретном сарае стоит, — неприметную. Пару крепких лошадей купи на базаре, чтобы никто не опознал.

— Сделаю.

— И ещё. Мне нужно будет спуститься в подвал. В тот подвал, Демьян. Понимаешь, о каком я говорю?

Демьян кивнул. Он единственный, кроме Белозёрова, знал о тайной комнате под домом, где стояли сундуки.

— Завтра днём стражу со двора отпустишь. Скажешь — выходной, праздник, что хочешь. Чтоб к вечеру во дворе не было ни одной живой души. Понял?

— Понял, Еремей Захарович.

— Иди. И Демьян — если хоть слово кому-нибудь…

— Могила, — сказал Демьян, и Белозёров ему поверил, потому что этот человек за двадцать лет службы ни разу не сказал лишнего.

Демьян вышел. Белозёров остался один.

Он подошёл к столу, задул свечу и сел в темноте. Снаружи моросил дождь, постукивая по оконному стеклу.

Завтра ночью он уедет из этого проклятого города. Оставит его Веверину, Совету, Князю — пусть грызутся между собой. Пусть рыжий мальчишка строит свои лечебницы и кормит своих сирот, Всеволод беснуется, а Вершинин интригует.

А Еремей Захарович Белозёров будет далеко. С золотом, с новым именем, в тёплом доме, где никто не знает, кем он был.

Он закрыл глаза и попытался представить это — тёплый дом, тишину, покой. Получалось плохо. Вместо покоя в голове стоял голос Веверина: «Мне ты не нужен, Еремей».

Белозёров стиснул зубы.

— Взаимно, щенок, — прошептал он в темноту. — Взаимно.

* * *

Весь следующий день Белозёров прожил как обычно. Принимал просителей, подписывал бумаги, обедал с женой, даже пошутил за столом — что-то про погоду и распутицу. Елена улыбнулась, Митька засмеялся. Кирилл посмотрел на отца внимательно, будто почуял что-то, но промолчал. Умный мальчик.

Белозёров улыбался и шутил, а в голове тикал счётчик. Каждый час приближал его к ночи, и с каждым часом внутри нарастало странное, незнакомое чувство — какая-то звенящая пустота, как в доме, из которого вынесли всю мебель.

К вечеру он отпустил Елену спать, сославшись на дела, поцеловал её в лоб — впервые за долгое время — и поднялся к себе в кабинет. Елена посмотрела на него с удивлением, но ничего не сказала.

Демьян доложился коротко: лошади куплены на базаре, телега готова, стража отпущена до утра. Во дворе пусто.

— Хорошо, — сказал Белозёров. — Спускаемся.