Кубинец первые минуты не комментировал. Он позволил видео самому работать на результат. На экране инструктор отдавал приказ беречь «материал». Следующая сцена шла уже из другого коридора, с потертой табличкой, за которой люди из караула и человек в гражданском, обозначенный субтитрами с привязкой к Central Intelligence Agency (Центральному разведывательному управлению, ЦРУ), занимались «дополнительной обработкой» заключенного. Слышался глухой хрип, шли короткие фразы, от которых у любого вменяемого прокурора свело бы скулы. Потом в кадре мелькнула еще одна служебная бумага, поверх нее таймкод, рядом номер распоряжения о направлении роты A Company, Delta Force (роты «А», «Дельта») на специальный цикл тренировок. Еще через несколько секунд пошел фрагмент внутренней инструкции по «бережному использованию учебных единиц», где отдельным пунктом проходила обязанность бойца не наносить повреждений, способных сорвать учебный цикл.

Томас непроизвольно наклонился вперед. Он уже не играл роль раздраженного хозяина кабинета. Его правая рука легла на стол, пальцы разжались, а взгляд впился в экран с профессиональной злостью. Я видел по нему главное: он понял, что это не фальшивка. В фальшивках почти всегда живет желание убедить зрителя слишком быстро. Здесь материал убеждал своей точностью: планировкой помещений, маркировкой носилок, индексами на бумагах, привычками лиц в кадре, интонацией людей, уверенных в собственной безнаказанности. Такую плотность деталей на коленке не слепят.

— Где вы это взяли? — спросил он, не отрывая глаз от экрана.

Кубинец не ответил сразу. На мониторе в этот момент шел эпизод боя, где молодой спецназовец, уверенный в легкой учебной победе, складывался от точного удара и терял контроль над собой и ситуацией. Поверх изображения шли новые субтитры: имя, группа крови, домашний адрес родителей в Огайо, номер служебного жетона инструктора, рабочая привязка того самого типа из ЦРУ. Пауза отрезала лишнее. Только после нее кубинец заговорил.

— Источник сейчас вторичен. Содержание перед вами. Подлинность проверяется вашими же службами в течение одного часа. Сомнения у вас уже исчезли. Это четко видно по вашему лицу.

Томас резко повернул голову в его сторону.

— Вы отдаете себе отчет, что демонстрируете материалы, добытые с американского военного объекта?

— Я отдаю себе отчет в том, что американский военный объект, незаконно расположен на территории суверенного государства и использовался для действий, нарушающих множество американских федеральных законов, — ответил кубинец. — И что вашингтонская сторона, успевшая обвинить Гавану в агрессии, сама не контролировала, что происходит внутри периметра этого военного объекта.

Между тем, видео шло дальше. Коридор, подсобка, точный удар. Лицо надзирателя, перекошенное от химически вызванной тревоги. Срывающийся голос. Снова документы. Снова временная привязка. Снова фамилии. Томас прикрыл глаза на секунду и спросил уже другим голосом, тяжелым, деловым, без первой бравады:

— Чего хочет Куба?